вторник, 5 июля 2016 г.

Как образуются долги. Часть третья.



продолжение начало:  часть 1,   часть 2.


 - Мне одиноко…

- Давай сейчас отправимся по волнам твоей жизни и найдем тот эпизод, ту первопричину, которая породила все эти случаи. Найдем начало-начал. Ты часто упоминаешь: «мне одиноко» Где его начало?

- Да, вот момент вспомнился: мне лет 8-9. Лето, все подружки по дачам и пионерским лагерям разъехались. Я не при делах оказалась, впервые в жизни я осталась в городе на лето. 

Ужасная тоска и одиночество. Ни чего не радует. Я  одна-а-а-а-а. ОДНА! Мама на работе. Никого. Город днем будто вымер. Представь, совершенно пустой город! Солнце, тепло, трава, деревья и… пустота. Никого нет. Я от тоски слоняюсь одна по улицам, захожу в магазины. Никого! Понимаешь?! Никого! Пусто. Одиноко. Невыносимо одиноко… Ужасно одиноко… Страшно одиноко!

- Это ключевой момент или еще есть моменты одиночества?

- Кажется есть... Сейчас. Да. Еще более ранее воспоминание есть. Очень похожие ощущения. Мне не больше 4-х лет. Я в деревне с бабушкой. Вот блин… Та же самая тоска. И ужасное одиночество. Со мной не хотят дружить. И пусть я сейчас говорю, как отъявленная эгоистка, но со мной не хотят общаться и дружить столько сколько мне нужно. У меня будто голод по компании, по общению, по дружбе.
Я голодная и пустая. Ищу, кто меня наполнит. Покупаю наполнение.


- Как ты покупаешь наполнение?

- Как обычный ребенок. Стараюсь заинтересовать потенциальных друзей своими игрушками, вызвать их интерес моими игрушками ко мне. Я даже иду на крайние меры и отдаю им предназначенные мне конфеты. В надежде, что меня примут играть, просто примут, и я буду ценная, хоть с помощью этой конфетки.

- Улавливаешь связь между событиями во сне и событиями в детстве?
- Да-да, я уже поняла.
- Особенно про конфетку.

- Да. Отдаю то, что сама с такой бы радостью съела и получила удовольствие… Но, этот внутренний голод… Он такой огромный… Он такой голодный! 

«Голодный» ребенок шатается по деревне. Один - одинешенек. Все дети в деревне меня почему-то избегают. Я иду на крайние меры мне не свойственные: пристаю, навязываюсь и даже(!) подлизываюсь. Они либо гонят меня, либо прячутся от меня, иногда снисходительно разрешают быть с ними, и я безмерно счастлива и даже какое-то время терплю их издевательства надо мной. Такая моя плата за «побыть с ними».

Охо-хонюшки… Как тяжело все это ощущать, вспоминать…

Знаешь, хорошо, что у меня такой маленькой, а ведь хватает духу не терпеть их унижения долго! Моя гордость и внутреннее понимание, что цена моего с ними общения несоизмерима с моим внутренним дискомфортом. Хм… Я по праву могу гордиться собой! Мое самоуважение пересиливает пустоту и голод одиночества!
Надо же… Из-за этого голода я готова делится тем, что для меня драгоценно и дорого. Терпеть унижения… Как все это печально…

- А где твои игрушки? Какие твои любимые занятия наедине с собой? 
- Ээээ… А… А вот почему-то их нет.
- А где взрослые? Твои родители? Бабушка?

- Хм… Я почему-то бабушку совсем не вижу в том периоде. Я одна. Ну, нет, конечно, не одна! Сгущенку же кто-то мне варил (хихикает) Наверное, как и все  на огороде, в грядках, в делах. Родители в городе, работают, приезжают на выходные…

Странно… Не помню бабушку, как объект детского счастья и детских впечатлений. Наверное, она была для: «покормить, помыть, по хозяйству…»  и все. Только помню их вечерние посиделки. Бабушки со всей деревни собирались на вечерней зорьке к нам на лавочку посудачить. Было жутко тоскливо и совсем нечего делать рядом с ними, но хоть что-то! Хоть не одна!

Что-то вскипает во мне… Вскипает!

- Предположу, что это борьба обиженного ребенка и твое разумное понимание ситуации с позиции  твоего возраста.
- Ага… Борюсь сама с собой! Я и хорошая послушная девочка и очень одинокий и обиженный невниманием ребенок!

- Давай выведем на сознательный уровень все твои детские обиды. Законные желания и потребности ребенка. Все то, что похоронено и зарыто. Твой выход, малыш!

- Привезли в деревню и «выкинули». Я только что вспомнила, почему у меня нет там игрушек. Ехать черти – куда,  на этот свежий воздух, на своих двоих. Родители пёрли на себе сразу все! И продукты, и одежду, и меня. Какие игрушки?! Какие книжки?! Блииин… Какое же идиотство… «Оздоравливать» они меня отправили, да я там ущерба больше получила, нежели здоровья на свежем воздухе!

- Так, давай сейчас все им претензии выскажем и уберем их разом!
- Уххх… Ну, я сейчас им… Можно? Да? Я нормальная с такой кучей претензий? Может лучше не надо их все говорить?

- Нормальная! Можно! Лучше их все вывести разом на сознательный уровень.
- Сначала стресс и дискомфорт при поездке в эту деревню. Толчея и духота везде: в автобусе, электричке, опять в автобусе… 

Жара, а идти пешком от автобуса еще три километра! Нет моих любимых игрушек, книжек, раскрасок. Нет ни какого занятия, которое бы смогло наполнить меня. Мне не чем саму себя развлечь. Нет подручных средств. Нет элементарной песочницы. 
Нет моих любимых качелей!!! Почему они качели мне не сделали? Хоть качельки?  Мне бы уже намного легче было! 

Я развлекала себя тем, что ходила на поле и смотрела на облака… Они такие красивые и в них можно всякие фигурки разглядеть и даже целые композиции. Но! Мне не с кем поделится этим своим увиденным счастьем! Не кому показать, ту красоту, что я смогла разглядеть в простом облаке. Мне так не хватает того, с кем я бы всем этим поделилась… Как мне не хватает… 

Почему бабушка только на хозяйстве? А ребенку помочь? В коллектив влиться? Поиграть? Почему мама приезжает и тоже все только по хозяйству? По своим любимым грядкам? Со мной мало-мало? Это не правильно! Это больно! Мне голодно от этого! 

Всю жизнь мне твердят, как они положили для меня всю жизнь! Все для меня! Я не понимала… Не понимала и старалась убрать в себе эту неблагодарность. Называли меня эгоисткой, я и это в себе пыталась убрать! Я просто ребенок! С потребностями! С желаниями! Кто из нас эгоист? Я очень послушный ребенок! Я всегда понимала, что им очень тяжело приходится и свои необходимые потребности задвигала подальше. А мне не тяжело?! 

Я не  плакала, когда хотелось плакать, я не буянила и не устраивала истерик, как мне здесь одиноко и плохо! Не требовала своих любимых игрушек, книг и карандашей! В первую очередь понимала их, своих родителей. 

Я так их боялась обидеть… Боялась сделать им еще хуже. Им и так тяжело живется, а тут еще и я со своими капризами и потребностями. А себя задвигала и очень глубоко. Я так глубоко задвигала свои внутренние потребности… (плачет, очень горько плачет)

Как маленький ребенок так может забыть про себя? Скажи! Как? Все дети умеют отстаивать свои интересы, а я? Я такой была золотой ребенок. Такой без проблемный для них, и с ужасными проблемами для себя… 

- Это безусловная любовь такая… Вот такая она любовь… Познакомилась и ощутила. И теперь знаешь.
Рыдает, так горько, что приходится брать паузу и спустя какое-то время снова продолжать сеанс

- Как мне жалко того ребенка. Даже не себя саму, а того ребенка…
- Понимаю, это больно и самое обидное, это ни кому из участников не расскажешь и не объяснишь. Это сидит в тебе и адресата не найдет.  Остается только для себя самой: понять, выяснить, усвоить, переварить и отпустить.

- Да-да. Как ты точно говоришь, у меня была мысль маме и папе это рассказать. Нет… Не поймут. Так горько, что самые близкие не поймут! Они считают, что они для меня всё! И теперь я им должна. А получается, что я для них тогда – всё, и по моей правде, я им не должна. Я им столько отдавала в ущерб себе. Не наполнялась сама, а в ущерб себе отдавала, отдавала, отдавала… И ходила голодной…

- Опять голод? Не прошло это чувство?
- Временами отступает. Но нет… Опять жуткое чувство не наполненности и голода. 

- Какой у тебя глубинный голод, однако! Давай на нем сосредоточимся. Только на нем и выясним откуда он. Давай еще раз пробежимся по событиям…
- Вот я. Я голодный ребенок. Хожу от одного к другому: «Дайте! Дайте! Я голодная!»

- Но, это молчаливая просьба?
- Ага. Я ощущаю голод, но или не могу высказать своих чувств или… Скорей всего, мне не дают их сказать. Сразу пресекают: «Ты же хорошая послушная девочка. Нам и так тяжело, а тут еще ты со своими капризами» 

 Хожу и внутренне плачу:  «Мне голодно! Дайте! Дайте, пожалуйста!»  К родителям нельзя, из-за огромной любви к ним нельзя их расстраивать!

Тогда к друзьям. Друзья не дают мне наполнения. Тогда… Надо их заинтересовать! Игрушками, вкусняшками. Но и они не могут меня всецело наполнить, мне мало общения, мало дружбы…. Мало! Стараюсь свое наполнение уже купить, обменять на: очень дорогие, моему сердцу, любимыми игрушками, вкусняшками которые только для меня предназначались… ох… И так всю жизнь! Отрываю от себя. У самой себя беру взаймы. Того, чего еще и нет. И отдаю… Покупаю. Стараюсь обменяться.

В более взрослом возрасте я стала покупать их своим сочувствием, участием, безотказностью, тратой своего времени на их проблемы... Старалась дать, в надежде и от них получить когда-то.

Если я не интересую родителей как личность, то получается, и моей личностью я не могу заинтересовать окружающих?
Ну и наверчено же на этом голоде! Столько наверчено! Ой… ой… Что? Все особенности моего характера и личности получаются из-за этого голода? 

- Личность, говоришь?
- Хы-хы, получается и моей личности, как таковой и нет?

- По большому счету - нет. Есть информация, воспринятая в разном возрасте и усвоенная определенным «твоим особенным» образом. Есть потребности твоей души, недостаток и последствия этих недостатков. Но это другая тема. Сейчас про твой голод. Давай рассмотрим твой голод. Как нечто чужеродное, не твое. Говори, что приходит тебе.

- Голод, одиночество, пустота. Пустой. Холодный.  Тяжелый. Эхо. Гулкое эхо. Как в бак кричишь: «ауууу!» И гулко и пусто. Пусто и одиноко.
- Это бак? Сконцентрируй свое внимание.

- Да. Железный бак. Толстые стенки. Пустой бак. Голод это пустой железный, металлический бак. Матовый такой. Не блестящий.
- Где он в твоем теле?

- От ключиц и до живота. Не наполнен бак, пытаюсь наполнить, но он не наполняется! Гулко, глухо… «голодно»,  одиноко…
Запрещает: Ощущать свою полноту, живость, жизнь. Полноту жизни. Легкость. Внутренний свет.
Принуждает: Приставать ко всем в поисках наполнения. Испытывать одиночество. Голод и пустоту.
Навязчивая идея: Его заполнить. Наполнить любой ценой. «Мы за ценой не постоим!»
Состояние: Голод, пустота, никчемность, ущербность, выброшеность, отторжение. 

Подожди… Бак не внутри меня! Он на шее висит. На таких кожаных широких ремнях. Как коробка для подаяний. Железная коробка для подати. Милостыни. Ходить и просить, мотивировать. Даже может, сжалятся и что-то кинут туда. Только это очень толстая и тяжелая коробка-бак. Фуф… фуууу….. Как мне тяжело!

Любой ценой заполнить ящик! Но, ощущения наглости как у уличных попрошаек нет. Есть голод и есть достоинство. Прошу достойно! Не нагло! Даже даю, то чего у меня нет. Т.е. стараюсь обменивать.

- Да, только проблема в том, что ты меняешь на их излишки, свое что-то, чего еще нет.
- Оооо, да! Долги делаю направо и налево. Распоряжаюсь и отдаю то, чего у меня еще нет. 

- Выяви. Что этот бак тебе запрещает?
- Свободу, легкость, «сытость», наполненность, независимость…  Достоинство. Самоинтересность. Самоуважение. Мне стыдно за саму себя. За свое такое состояние… Не люблю себя за это. Но, пустота и голод меня постоянно толкали на поступки против самой себя и внутренней самолюбви.  

- Какие идеи и решения дает тебе этот бак? (огромная пауза, ступор)                                      
- Мне очень-очень тяжело сейчас это отделять от себя. Я обуза, я хомут, я на шее. Я хомут на шее! «Навязался на мою шею»

- Это постулат? Откуда он? 
- Затрудняюсь ответить… Темнота и ступор. Если бы не я…  Со мной тяжело… Я обуза…  Вина, что я есть. Вина, что я такая, какая есть: голодная, пустая, что-то желающая, требующая иногда даже… Вина. Чувство вины.

(Ступор. Погружаемая больше ни чего не видит и не чувствует) 

- Хорошо, выяви соглашения. Просто мысленно покажи появиться соглашениям.
- Просто согласилась. Я просто согласилась и все.  Кто я? Я - обуза. Я - помеха. «Как с тобой тяжело!»

- Кто это так говорит?
 - Должно быть, мама… Я согласилась: «Да, мама, я - тяжесть, я - обуза…»  Я вешаю на себя этот ящик-ярмо... Только не на маму! Что угодно на меня но, только не на любимую мамочку!!! На себя! Что угодно! Мои внутренние потребности - это же обуза для мамы. Я маму люблю. Ее обуза становится моей и только моей. 

Знаешь, тут кто-то сбоку мне над правым ухом бубнит, типа: «Ах, как сложно с ребенком, такой груз на себя взвалила…» Это точно не мама. Но однажды я слышу от мамы как ей тяжело приходится в жизни и… и понеслась история с виной и  этим баком. 

- Не понимаю, твои родители развелись что ли?
- Да. 

- Теперь картина логичная! Сейчас последний момент: требуй показаться всем атрибутам и всем линиям связи этой сложной игры. Последствия от воздействия этого импланта на твою жизнь. И будем игру заканчивать.

- Вся жизнь… Это ВСЯ моя жизнь! Все, что меня сильно угнетало и оскорбляло. Неспособность почувствовать собственную цену. Заявить свою цену. Страх просить достойную оплату своего труда. Страх попросить друзей оплатить их же веселье. Бесконечные подарки друзьям в ущерб себе. Мне их вроде и порадовать хочется, а в то же время у меня уже и денег нет для покупки себе необходимого.  Лучше бы это продать, чем дарить. И все в ущерб себе и своего благополучия. Я дарю свое, а они не ценят. И не оценят, они не знают, что я отдаю себя же. Сама себе делаю плохо,  делаю себе же долги. 

- Ты готова прекратить и закончить эту игру?
- Очень готова! Очень!
- Конец игре!
- Игра окончена!


Комментариев нет:

Отправить комментарий